По предварительным оценкам, средняя зарплата в Москве по итогам 2006 года должна превысить 22 тыс. руб. На фоне общероссийских 11 тыс. эта сумма выглядит очень неплохо. Тем временем средний ежемесячный доход москвича составляет сейчас около 1 тыс. долларов.

Так высоко эту среднюю планку подняли миллионеры (разумеется, долларовые), которых в мегаполисе живет около 100 тыс. человек. При этом практически каждый пятый горожанин имеет доходы ниже прожиточного минимума. Столица расслаивается, и в этом нет ничего удивительного или опасного. Хуже, если дело пойдет по латиноамериканскому или африканскому сценариям.

По количеству долларовых миллиардеров Москва занимает второе место в мире, после Нью-Йорка. Их у нас 25 человек. Миллионеры же в столице – вообще не редкость. Даже по официальным данным, их 80 тыс. человек. Экспертные оценки увеличивают это число как минимум вдвое. При этом 17% москвичей имеют доходы ниже прожиточного минимума, который для трудоспособного населения составляет 5829 руб. По оценкам независимых аналитиков, от 1 тыс. долларов и больше в мегаполисе зарабатывает около 20% населения. Это те, кого по общероссийским меркам можно отнести не просто к среднему классу, но и к верхней его планке. Заметим, что в большинстве развитых стран в категорию «средних» попадает до 70% населения. Каждый десятый в нашей столице имеет доход от 3 тыс. долларов на человека. Сюда входят и миллионеры, и миллиардеры, и просто состоятельные граждане. Остальные же, а это большинство, черту минимума перешагнули, но до среднего класса все еще недотягивают.

Надо заметить, что показатель, определяющий уровень социального расслоения в обществе (коэффициент Джинни), в Москве уже давно перешел критическую отметку. Опасным с точки зрения возникновения социальных волнений считается коэффициент 7. Это означает, что доходы 10% самых богатых превышают заработки 10% самых бедных в семь раз. В европейских странах этот коэффициент не превышает 5. Для России в среднем он равен 15, а по Москве, по данным Мосгорстата, в апреле – июне прошлого года он уже достиг 50,7. И, по прогнозам специалистов, будет расти и дальше. Причем стремительно. Такой латиноамериканский или африканский вариант не просто нежелателен, но и опасен. Ведь там он сложился исторически, у нас же еще 15 лет назад «все были равны». Так что, поляризация населения проходит с большими нервами.

Восток столицы всегда считался промзоной

Процесс, разделяющий людей на бедных и богатых, отражается и на облике города, и на его инфраструктуре. И если в европейских столицах, скажем, в Париже, Лондоне, Берлине, сегрегация районов существует уже давно и имеет исторические корни, то в Москве такое разделение было заморожено на 70 лет. Впрочем, как и во всем остальном, действовал скорее классовый подход. Как рассказал «НИ» эксперт Института экономики города Денис Визгалов, «научных работников, интеллигенцию селили в районе МГУ, на Ленинском проспекте». «Для них строили качественные сталинские дома. На Кутузовском жили высшие правительственные чиновники. Таким образом, формировались престижные районы. И если посмотреть на карту Москвы, то можно нарисовать на ней фигуру в форме месяца, который идет от северо-запада через центр на юго-запад. В этом месте и сейчас застройщики возводят элитное жилье», – констатирует эксперт. В этих районах воздух чище, а восточные районы столицы всегда считались промзоной, где живут рабочие.

Юго-Запад столицы всегда считался местом элитной застройки

Со временем все перемешалось, но сегодня активно идет обратный процесс восстановления «исторической справедливости». И способствует ему вся городская инфраструктура. На одни и те же продукты цены в магазинах одной торговой сети в зависимости от района еще пару лет назад отличались на копейки, сегодня – на рубли. И дело тут не только в инфляции. Простая услуга – подъехать от метро до дома в спальном районе. Весь процесс занимает максимум пять минут. Но на Востоке или Севере это стоит 30–40 руб., а на Западе или Юго-Западе – от 50.

«Логика развития города везде одинакова: сначала центр обрастает рабочими кварталами и становится престижным, затем цены в центре растут и становятся невыносимыми для жизни и работы. Тогда бизнес бежит на окраины, а центр начинает загнивать, – рассказывает г-н Визгалов. – Яркий пример тому –Чикаго 30-х годов, когда власти тратили огромные суммы денег, чтобы возродить центр. И это удалось». У нас же, заметим, процесс идет с другим вектором и в совсем другое время. Москва только сегодня входит в стадию, когда рост цен на жилье и дороговизна жизни приводят к вымыванию нижних слоев общества из наиболее престижных кварталов. В центре все реже можно встретить обычную булочную или небольшой продуктовый магазин. Малый бизнес уходит на окраины, не выдерживая высоких арендных ставок. На зреющую зависть, от которой недалеко до ненависти, состоятельные люди отвечают возведением вокруг «элитных» кварталов многоярусных заграждений из колючей проволоки. Впрочем, и столичная элитарность может оказаться на деле относительной. Например, в рейтинге американской консалтинговой компании Mercer Management Consulting по качеству жизни Москва оказалась рядом с такими городами, как Мубай (Индия) и Абиджан (Кот-Д’Ивуар).

В Швеции нет ни нищих, ни богатых
В Швеции самая низкая в Европе разница в доходах различных слоев населения. Министр, например, чистыми получает примерно лишь в шесть раз больше уборщицы. Здесь относительно мало очень богатых и нет нищих. Поэтому шведские «трущобы», где селятся преимущественно иммигранты, похожи на обычный спальный район Москвы или Питера, застроенный стандартными бетонными коробками. В Стокгольме «гетто» расположены в южных пригородах. Обеспеченные столичные жители предпочитают селиться на севере. Объясняется это тем, что там почти нет многоквартирных домов, сдающихся в наем, – единственного вида жилья, доступного беднякам. Средний класс живет в небольших виллах крайне скромного вида или в так называемых «рядных» одноэтажных домах. Сливки общества с миллионными доходами живут в пригороде Юшхольм, застроенном более солидными виллами. Но десяток таких домов спокойно влезет в один замок на подмосковной Рублевке.

Самая богатая улица Стокгольма – Страндвэген (Пляжная) – протянулась вдоль морского залива. Когда-то ее охраняли полицейские, не допуская «шантрапу» в общество приличной публики. Сейчас главный барьер – цена квадратного метра, достигающая 10 тыс. долларов. На этой улице селятся «быстрые деньги», например, биржевые маклеры. Десяток квартир купили наши соотечественники. Нуворишам с Пляжной трудно войти в круг старой шведской элиты, и они тешат самолюбие различными чудачествами. Например, в некоторых домах парадные обозначены не номерами, а силуэтами зверушек.

Но если селятся шведы в зависимости от доходов, то передвигаются все на общественном транспорте. Автобусы в Стокгольме комфортабельны, ходят минута в минуту, и потому рядом на одном сиденье часто можно увидеть и преуспевающего жителя Страндвэгена, и неудачника из южного пригорода. Одеты они тоже примерно одинаково – большинство шведов вне зависимости от состояния предпочитают пополнять свой гардероб в сетях недорогих магазинов.

Алексей СМИРНОВ, Стокгольм

В Киеве и маршрутка - роскошь

В столице Украины уже давно есть районы, доступные для проживания исключительно состоятельным людям. Это традиционный Печерск и центр города, а также часть Оболони на набережной Днепра и Харьковский массив. Тем временем с каждым годом все в больший упадок приходят так называемые «кварталы для бедных». В основном там расположены «хрущевки», которые получали рабочие уже давно не действующих машиностроительных и прочих заводов. Это Борщаговка, Дарница, Нивки. Черта расслоения проходит и по общественному транспорту. Как и в Москве, самым демократичным тут считается метро, где проезд стоит 50 коп. А вот маршрутки, в отличие от российской столицы, в Киеве – транспорт не для бедных: 1–2 гривны в зависимости от длины маршрута. Здесь совсем другие лица, другие запахи. Звонок мобильника в дребезжащем трамвае – редкость, а вот пассажиры маршруток ведут активные телефонные переговоры.

По данным главного управления ценообразования Киева, средняя зарплата в городе составляет 1805,61 гривен (около 362 долларов). По украинским меркам это неплохо – в регионах она в два раза ниже. Даже второй по богатству в стране Донецк сильно отстает от столицы – там зарабатывают в среднем 251 доллар в месяц. Компания Research & Branding Group попросила киевлян оценить свое материальное положение и получила такие результаты: очень хорошее – 1%, хорошее – 13%, среднее – 53%, плохое – 28%, очень плохое – 3%, затруднились ответить 2%.

Нынешний мэр украинской столицы миллиардер Леонид Черновецкий с нового года повысил тарифы на ЖКХ в три раза, и теперь среднестатистической семье приходится платить за коммунальные услуги около 200 долларов ежемесячно. Он пояснил недавно, что «внимания города заслуживают» только те киевляне, что «получают сегодня от государства субсидии в каком-либо виде». «Это люди, которые живут на пенсии и зарплаты меньше, ну, например, 500 гривен (100 долларов. – «НИ»)», – сообщил градоначальник.

Яна СЕРГЕЕВА, Киев

Для берлинца тысяча евро - бедность
Нигде в Германии так не бросается в глаза социальное расслоение, как при перемещении из тихих и безопасных берлинских кварталов Целендорф, Шарлоттенбург или Грюневальд в «мусульманский» район Кройцберг или «русский» Марцан. Трущоб там нет, но состоятельный житель столицы, попав туда, раздражается непривычным для него гамом, «граффити» и массой телеантенн, направленных на Стамбул или Москву. Для аренды квартиры с «приличной географией» в Берлине нужно зарабатывать «грязными» хотя бы 10–12 тыс. евро в месяц. Нищета же – это 350 евро пособия на взрослого, довольно просторная квартира и страховка за государственный счет, льготный проезд в городском транспорте, дешевые билеты в кино, музеи, бассейны. Плюс дополнительно по 154 евро на каждого из первых трех детей и 179 – начиная с четвертого.

Если все это и многое другое суммировать, дотянет и до 1,5 тыс. в месяц. Это позволяет многим «нашим», особенно из числа неизбалованной советской интеллигенции, ощущать себя на чужбине просто зажиточными людьми. Однако для коренного работающего населения существование за счет других налогоплательщиков не только не престижно, но и крайне унизительно. Не случайно профессор Франкфуртского института прикладных исследований Райнер Рот, многие годы занимающийся проблемами бедности, причисляет к представителям самого низшего, «деградирующего» класса в Германии именно тех, кто не обладает перспективами улучшить свое материальное положение.

Сергей ЗОЛОВКИН, Берлин